Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

белый слет

Иногда корабли

Дорогие!

Вы будете долго смеяться, но за время моего отсутствия тут и присутствия в других весёлых и приятных местах, у меня в издательстве Livebook наконец-то вышла новая книжка с придирчиво выбранными текстами и вообще хорошая.

И её уже даже можно найти в интернете и в реальной жизни.

Под катом: адреса, пароли и явки

Collapse )

Смотрите, какая красивая!

белый слет

69.655440, 173.550220

пока заметает ветер в реки излуку
пока мы нашли надёжное вроде место
пока мы лежим на снегу протянувши руку
давай например побалакаем о известном

россия наше отечество флаг в полоску
хей в родственниках у меня тот малый с аляски
он кстати умеет балакать по-эскимосски
по крайней мере рассказывать наши сказки

мы всё забыли он помнит что помнят камни
он помнит таянье снега оттенки меха
прикинь я уеду и буду американец
ведь им всё равно откуда ты блин приехал

россия наше отечество смерть неизбежна
ходил на соболя соболь в глаза смеялся
весна будет снежной и лето случится снежным
и то что будет голодно это ясно

с большой земли приходил один и сказал мне
что мы воюем с какой-то южной державой
что значит держава? страна атакуют замки
стреляют из луков врагов на палочках жарят

у них чернозём это значит земля искрится
засасывает семена выдаёт колосья
ещё говорят бывает жара за тридцать
они говорят что страшно и снега просят

ты помнишь такую книжку её когда-то
привёз круглоглазый варвар в тяжёлой шубе
что в нижнем мире жаркое значит гадко
да я не вру какие тут слушай шутки

а соболь ушёл и лось ушёл и куница
сестра родилась потом прожила маленько
она иногда приходит ночью и снится
такая мелкая только брови, коленки

но мы бы не прокормили была б невеста
тебе например а что ты мне кажешь зубы
ну да не тебе но дальше-то неизвестно
отдали б её и были б обоим шубы

уеду в конце концов изучу английский
в нём меньше согласных простейший язык без тонов
аляска близко там солнце заходит низко
всё как у нас я думаю всё же стоит

у этого круглоглазого было в книге
что главный чертит в огромной своей тетрадке
вот взял у соседа лишней муки черники
и будешь гореть гореть это верно сладко.

ещё они верят что если напишешь соболь
то будет соболь глаза его мясо шкурка
а если напишешь про шкурку ещё особо
дадут вдвойне чтоб справить большую куртку

и парку. в школе учили что парка это
не тёплое а бабы в какой-то греции,
но делают нитки в греции вечно лето
им этих ниток хватает чтобы согреться

а соболя не будет обратный отсчёт пошёл
колючий снег заметает нашу палатку
я вижу сестру с такими тугими щёчками
и с ручками в колбасных богатых складках

кому-то из нас наверное хватит щавеля
один из нас почти доживёт до лета
давай рассчитаем на пальцах кто возвращается
тому с аляски отдай мои амулеты
sorgenfrei

телевизор, телевизор, а я маленький такой

Посмотрела видео со мной, а оно мне внезапно понравилось. И еще поняла, что нужно делать новую книжку. Есть кто-нибудь, кто за, и кто может предложить где и когда?

Видео для привлечения внимания (ахтунг, час видео!)

белый слет

текст, которого не должно быть

И стул стоит и стол.
И дом растет.
И шелестит подол,
Звенит костел.

И кажется вчера
Мы у стола.
И странная игра
в колокола.


Ах, Венечка, ах, Венечка, какое было времечко,
Когда осколок солнечный летел из-под колес.
И ветер пах, как яблоко, и ночь была, как облако,
Мы плыли, как кораблики и не хватало слез.

Мы плыли, как кораблики, над нами пели зяблики
А может быть, не зяблики - синицы и чижи,
И книги были юными, крутили девки юбками
И ты мечтал ловить их там, над пропастью во ржи

Ловить их там над пропастью, в кораблике две лопасти,
Два паруса, два бортика, штурвал - на две руки,
Хрустящая соленая горящая вселенная,
Слепые и сопящие смешные дураки.

Нарос на киль коралл.
Закат наполз.
И это не игра,
А так, наркоз.

Почти не виден дом
У пропасти.
Вдохни холодный дым
И отпусти.

Ах, Венечка, ах, Венечка, мороз стучит по темечку,
Погас осколок солнечный под острым каблуком.
Качаются фонарики, ушел кораблик за реку
О ком ты плачешь, колокол, скажи теперь о ком,

Прошло то время смежное, когда мы были смелыми,
Когда могли мы что-нибудь купить из-под полы.
Ах, Венечка, ах, Венечка, упало в землю семечко,
И выросла из семечка высокая полынь

Ах, Венечка, ах, Венечка, горит и тает свечечка,
Вошло под ребра перышко, сорочье или чье.
Вошло - и бреет наголо, не отвечают ангелы,
Лишь петушки усталые пророчат над ручьем,

Что будет утро мглистое, что опадают листики,
Что все расстались ласково, как утро проросло.
Прочти и красным выдели: мы ничего не видели,
Оделись и разъехались без лишних вышних слов.

Расстались как всегда
Не навсегда.
Соленая вода
И поезда.

Ах, Венечка, ах, Венечка, сломавшаяся веточка,
Не плачет больше девочка, а шарик голубой,
По бесполезным поводам и под небесным пологом
Не встретимся, не встретимся, не встретимся с тобой.

Ах, Венечка, ах, милочка, дрожат и бьются жилочки
На сединой, как кисточкой, испачканных висках.
И хочется неистово не спать с тобой, не быть с тобой
А только эти ниточки губами приласкать.

Коснешься - и немедленно все то, что перемелено,
Клубами нафталинными опять - из кладовой
И развернется зарево, и все начнется заново,
И парус, ветром встрепанный, взойдет над головой.

Колокола колышутся, мы слышим то, что слышится,
Мы видим то, что видится, и мы идем на ют,
И снова, неуютные, нам машут девки юбками,
И ангелы, и ангелы, и ангелы поют.

Прошла пора горячая, слепые - были зрячими,
И парус тот лишь вытащен, что выброшен, что рван.
Почти что все забывшие, не ищущие - бывшие,
Кладем ладони ощупью на выцветший штурвал.


9.05.14-24.05.14 Прага-Мюнхен
белый слет

плохие рифмы

Не видел подругу где-то с десяток лет,
Написал ей: эй, подруга, ну, как дела?
Буду проездом, хотелось бы повидать.
Получил ответ:
вашей подруги нет,
извините, она сегодня как умерла.
И подпись: мать.

И нет, не любил, но была же тепла, жива,
Ежедневно стирала подошвы: работа-дом,
Жила-была-работала. Умерла.
Одинаковые слова,
Кружок театрального мастерства,
Когда-то рассвет над городским прудом,
Собачий лай.

Помочь? Остальные как? Написал и стер,
Помню, как звали, и сколько было сестер.
Жила-была, а больше не будет быть.
Аня, Люда (ее называли Лю).

И нет, не любил, чего там было любить.
Теперь люблю.
из калмыкии

цветёт (телеграмма)

Если что-то цветет, и пятнадцать минут до пирса
Размягчают время, то падающих - толкни же.

Я увидела рифму в своем магазинном списке
Остается услышать ритм в телефонной книжке.

Если что-то цветет, и закат, и какой-то вечер,
И закрыли двери, и чай для тебя согрели.

И еще вот, кстати, мобильный автоответчик -
Это ж просто царство размашистой акварели.

Если что-то цветет так резко, что ты собрался
Переделать себя, и вот оно рядом, вот же ж.

Или тень твоя говорит по-табасарански,
Но со словарем ты всё-таки переводишь.
в бидоне

Маленькая баллада

1.
Жуткое время, тяжкое время,
Ветер на площадях.
Вечно приходится жить не с теми,
Эти не пощадят.

Выслуга буден - старость в награду,
А не случится - пусть.
Пусту, ох, пусту быть Петрограду,
Если еще не пуст.

Выпить, не чокаясь, взять, не глядя,
Не поднеся ко рту.
Жалко полощется на ограде
Битва за Порт-Артур.

Узкие платья, девичьи челки,
Гавань, приют, притон.
Жалок и грязен, на третьей полке
В город
въезжает
Он.

Витебский, выдох, звонок, Варшавский
Сумка на поводу.
Сколько таких приезжают шастать
В этом чумном аду.

Он же приехал не ждать оваций,
Не волноваться зря,
Невский, но не за горами Двадцать
Пятое октября.

Столько эпох - волна за волною
Не наблюдай часы.
Кто он такой - петухово дурное
Семя, курицын сын.

Вот он выходит, встопорщив перья
Болью скрепив висок,
В розовый свет, в колыбель империй,
В площадь наискосок.

2.
Он не читал ничего длиннее
Школьного букваря,
Он погружается в храп коней и
В марево сентября.

Маленький, маленький, злой, голодный,
Гордый, больной, смешной.
Жгучим железом - иногородний
Иноживой, иной.

Ближе к сюжету. Светло и тяжко.
Брызги взвихрить ногой.
Грязь на колене. Клеймо на пряжке.
Руки. Наган. Погон.

Деньги - давайте. Пальто - снимайте,
То есть снимай, пошел.
И побыстрей, в бога душу матерь.
Паспорт? Нехорошо.

Я не отсюда - он глупо мямлит
В грубое волокно.
Время крутило меня и мяло,
Жарило, волокло.

Я не отсюда, я только вышел,
Это разбой, грабеж.
Так, отвечают ему, потише,
Или же огребешь.

Вышел - зайдешь, говоришь - ответишь
И - подводя черту.
Этого к стенке, а эту ветошь
В сумку. И к черту - ту.

3.
Без обьявленья войны, не ссорясь,
Без примиренья ссор.

Кто я? Я птица, я божья совесть,
Лакмус его и соль.

Я не свиваю гнезда, я рано
Встал, я не враг, не жид,
Дайте мне это смешное право
Просто возможность жить.

Свет, постоялый двор придорожный,
Тумбочку, стол, кровать,
Яблочко. Яблочко, осторожно
Или не сдобровать.

Яблочко, яблочко, здесь опасно.
Слышишь, насторожись.
Ладно, берите пальто и паспорт,
Только оставьте жизнь

Брали, копили, играли, пили
После на посошок.
Тихо слетел с золотого шпиля,
Масляный гребешок.

И над окраиной голубою,
Выпел кровавым ртом:
Что ты, цыпленок, не это больно,
Больно оно - потом.

4.
Иней трехдневной висит щетиной
Видимо, оттепель.
Не подождали, не пощадили,
Кто им судья теперь.

Разве что верить, что горький быт им
Скажет: "Вот твой редут -
Эта возможность побыть убитым
Раньше, чем предадут."

Эта возможность - не так уж мало,
Кстати, подумай, друг,
Вовремя выйти с утра с вокзала
И посмотреть вокруг.

Маленький, маленький, небо дрогнет
Молнией ножевой.
Жгучим железом - иногородний,
Иноживой. Живой.

Паспорт на стол, широко и страстно
Выругаться. ХитрО
На голубом расписаться красным.

И опустить перо.
  • Current Music
    Олег Городецкий - Попугай петербургской раскраски
белый слет

(no subject)

Устал. Устала. Я не здесь, я за
Усталостью, размеченной и емкой
Бессонные болотные глаза
Очерчены брусничною каемкой,
Устал. Устала, не сейчас, не вдруг,
Писала тексты, спорила с коллегой.
Схлестнувшиеся ветви голых рук
надломленные чашечки коленей.
Устал. Устала. Хлеб и молоко,
Зайдешь домой, в некрашенные стены.
Соседи прикупили молотков,
Детей, диванов, стереосистему,
И пользуются ими каждый день.
Устал. Устала. Сочини программу
О том, как выживать, где сотня дел
Сравнится с сотней витаминных гранул.
Устала. От чего тебе устать?
От разговоров, от вина и сплетен,
От всякой неизбежности "на старт",
От тела, что не хочет повзрослеть, но
На голубом младенческом глазу
Растит мешки, мимическую маску.
От "я не побегу, я поползу",
От снежной белой уличной замазки.
Устал. Устала. Трубку не бери,
Точней бери, табак забей поглубже,
Классическое "врут календари",
Застало после школы, возле лужи,
Где так ты шла, пинала свой портфель,
И мнилось, что... да, это тоже мнилось.
Вот двадцать три, тоска, ночной портвейн,
Но ничего в тебе не изменилось.
Устал. Устала. Только голос сел,
И ты садись, влезай скорее в кресло.
Я застываю в средней полосе,
И хоть бы умереть - тогда б воскресла,
А так - ни бэ, ни мэ, ни в рай, ни в ад,
Ни позвонить, ни закричать, ни буркнуть,
Воскреснуть где-то в области Невад,
Или в другом, не местном Петербурге,
Устал, устала, вот моя печаль,
Небесно-серой дымчатой, не кучной
Моя печаль гнездится у плеча,
Моей печали тоже очень скучно.
Устал. Устала. Белые слова,
Стихи зачем-то многим удаются
А в детстве я мечтала о слонах,
Которые, как кошки, пьют из блюдца,
Которые уводят далеко
(пособие: "Слоны. Уход за ними.")
Которые лакают молоко.
Звонили мне? Да, ну и пусть звонили.
Устал. Устала. Свет и облака,
У всех весна, а у меня брусника,
Бессонницей намять себе бока,
А как иначе, тут поди усни-ка,
Где каждый сон - пугающе живой,
Где каждым утром страшно открываться,
Где ты во сне - живой, сторожевой,
Достойный перекличек и оваций,
Иноязычный, тонкий и хмельной,
Расхристанный, немыслящий, нечуждый,
Когда под утро то, что было мной
Сбивается туманом над речушкой,
Над речью, в голубых колоколах,
В страдании воздушном муэдзина.
Помилуй, Иегова и Аллах,
Оставь меня, где всё невыразимо,
Где свет и вспышка, где слова и явь
Сплетаются усталыми руками,
Где каждый знает тайну бытия,
И то, что говорят песок и камень,
Где папоротник трогает слонов
За сморщенные уши, где стихами
Всё то, что невозможно видеть вновь,
Где мы горим, а время засыхает.
Где библия рождается ad hoc
Где все, что приключается - впервые,
Где ты и я, не ведая стихов,
Становимся опять - сторожевыми,
Но снова утро, безнадежно стар
Твой выход на бессмысленную сцену,
Где ты, увы, опять никем не стал,
Но где на транспорт поднимают цену.
И ты считаешь звонкие рубли,
Так, чтоб доехать, жить под знаком "мета",
Где на углу паленое "Шабли"
Тебе не продадут без документов,
Где палая брусника, где, темна,
Дрожит земля, где меж пропорций лунных
Устал. Устала. В голубых слонах.
В бронхитной боли
После поцелуя.
  • Current Mood
    tired tired