Category: игры

Category was added automatically. Read all entries about "игры".

белый слет

беда

Ей двадцать пять, у нее не жизнь, а несчастный случай.
Она все время спешит и все время не успевает.
А он говорит ей в трубку: "Маленькая, послушай",
И она от этого "маленькая" застывает.

Не отвечает и паузу тянет, тянет,
Время как будто замерло на часах.
И сладко чешется в горле и под ногтями,
Ну, там, где не почесать.

Ей двадцать пять, у нее не нрав, а пчелиный рой.
Сейчас все пройдет, сейчас она чай заварит.
Она сама боится себя порой,
А он ее маленькой называет.

Сосед нелепо замер с раскрытым ртом,
Размахивая руками.
Двухмерный, как будто бы он картон,
А может, бордюрный камень.

Ей двадцать пять, у нее не вид, а тяжелый щит,
У нее броня покрепче, чем стены в штольне.
Как посмотрит пристально - все вокруг затрещит.
А он не боится, что ли?

Он, наверное, что-то еще говорит, говорит,
Что он не придет, что прости, мол, что весь в цейтноте.

Она не слышит. У нее внутри что-то плавится и горит.
И страшно чешутся ногти.
  • Current Mood
    amused amused
белый слет

как-то так

Долгое молчание склеивает губы (а в моем случае - руки) гораздо круче любой ириски "Меллер".
Комп сказал мне, что ярлык "Семаджик" на рабочем столе используется настолько редко, что пора его удалить.
А цейтнот почему-то меньше всё равно не стал.

Наверное, в скором времени нужно возвращаться.
Привет. ;)
  • Current Music
    ЗЗ - Про птицу
из калмыкии

Москва-Сухуми(с)

Но март пришел, июнь не за горами, отчаянный, горячий, длиннохвостый, не знающий ни страха, ни потерь,
И, если помнишь, плечи, загорая, приобретают неземное свойство легонько так светиться в темноте.
Как будто ходишь в золоченой раме, в своей невинной жаркой наготе.
Конечно, море. Наши говорили, что раз попав сюда - пребудешь вечно, с бессильным хрустом сердце надломив,
И ветер рисовал аквамарином, и тихо спал, на берег этот млечный песок намыв.
И я была, конечно, не Мария,
но Суламифь.
Конечно, если б знала, родилась
здесь, где жара, отары и татары, где пологом лежит густая тень,
Ты помнишь тот колючий скальный лаз, который несомненно стоил пары изрядно поцарапанных локтей,
Как я в слезах, распаренная, злая, крича, что в первый и в последний раз, упала вниз, судьбу свою кляня.
И море обмотало свой атлас
Вокруг меня.

Но март пришел. Зима в своем блокноте отвоевала новое число, второе с окончанием на девять.
Весна не успевает и в цейтноте пустила все кораблики на слом, не знает, что с колоколами делать.
Луна скребет кривым белесым ногтем, весна и платье новое надела, и при параде,
Но день украден.
В июне всё, что нужно было рядом, казалось, только руку протяни.
Нахальные торговцы виноградом свои товары прятали в тени,
И жгли оттуда виноградным взглядом.
Шиповник пах размашисто и юно, царапая рассеянных людей.

И я здесь на манер кота-баюна, сижу, колени обхватив, пою на
трех языках, одна в своей беде.
Из белых шрамов прошлого июня
Пытаюсь сотворить пропавший день.

Но не бежит вода по водостокам, часы на стенке тикают жестоко,
Стекло под ветром жалобно трясется, сегодня время замкнуто в кольцо.
Чудес не будет, сколько ни колдуй.
Ложись-ка спать, сидишь, как обалдуй.
Сижу и вижу
как из-за востока,
расталкивая облака лицом
Неудержимо ярко лезет солнце
Своим терновым маленьким венцом.
  • Current Music
    Ольга Арефьева и Ковчег - Она сделала шаг
белый слет

За рубашкой в комод полезешь - и день потерян.(с)

Это звон в ушах - а вовсе не звон монет,
Часовая музыка ценностью в двадцать нот,
Я пишу тебе, друг, письмо - зацени момент,
До чего только не доходишь, когда цейтнот.
Очень многие ускользнули в неадекват,
Я пока что вроде держусь еще за нормал,
Этот медный звон - секундами в ряде кварт
Да, у нас декабрь, точнее примерно март,
Мы живем - как будто в кишечнике у кита,
Да, всегда темно, чуть гнилостно и тепло,
Мир пока что держится вроде на трех хитах -
Rolling Stones, товарища Тирсена и Битлов.
Что ни сделаешь - так всё время себе во вред,
Жизнь бежит вперед, учеба-любовь-еда.
У меня в клавиатуре - дедушка Фрейд,
Вместо "как дела" он пишет "ну, как елда".
Я пишу письмо, часа через два зачет,
Я не сдам его - я знаю наверняка.
И единственное, что мы можем сказать: "За чо?!"
Обратив глаза к сереющим облакам.
У меня на ужин пиво и колбаса.
Пять утра, а что поделаешь, я учусь.
У меня цейтнот. Я знаю, что написал.
Но цейтнот от этого меньше не стал ничуть.
Я такой как был - угрюм и на лбу вихры,
Просто стал занудней где-то годка на два
Я пишу тебе, друг, письмо - не хухры-мухры
В пять утра в разумный ряд составлять слова.
Ты хоть рад письму-то? Впрочем, не отвечай,
Я пишу и мне от этого хорошо.
Я хочу тебя нынче слышать - твою печаль,
Твой промокший голос, спрятанный в капюшон.
На столе бумага, пепел и черти что,
Яркий постер про какой-то цветной курорт.
Мокрый зимний март шевелится между штор,
Забирается теплым кашлем в усталый рот.
А у вас бывает, чтобы всегда темно?
Раскажи, ты, кстати, решил - так to be or not?
А она - всё так же учится рисовать?
Всем привет, извини, до встреч, у меня цейтнот,
Часовая музыка ценностью в двадцать нот
И ночная лампочка ценностью в тридцать ватт.
  • Current Music
    Галич - Уезжаете
белый слет

Только потому, что так положено.

Сегодня - ясно, а что потом?
Потом - застынешь с открытым ртом.
Не то чтоб спьяну дрожит рука -
А просто слишком кишка тонка.

Потом - застынешь с открытым ртом,
Сейчас бы крикнуть - да всё не то,
Глаза протри - неужели, сплю?
Под ноги кровью неспетой сплюнь.

А раз никак не идут слова -
Так хоть раскрасить, разрисовать,
Сюда фиалку, сюда жасмин,
Сюда бы солнце, но черт бы с ним.

Сюда бы море, одесский гам,
И тень-резину к твоим ногам,
И воздух, пахнущий табаком,
И долгий вечер в груди комком.

А дальше что? Дальше тишина,
Народ безмолствует, спит страна,
А судьи кто? А теперь куда?
А что выходит - всё ерунда.

И что в Хабаровске? Полный бред
А что с Донецком - совсем труба,
А где гуляет моя судьба?
Наверно, где-нибудь в октябре.

А что смотреть - лучше дверь открой,
Довольно зябко ночной порой,
Я теплый, даже живой чуть-чуть,
Вот только разве что не свечусь.

А если хлеб - это чудно, хлеб,
А что здесь хлев - так ведь где не хлев?
Я в этом, Боже прости, хлеву,
Двадцатый год, почитай, живу.

А нынче ночь - чтоб других почтить,
А ты, я знаю, скрипач почти,
Сегодня - ясно. Хоть волком вой,
Сыграй-ка мне, пока я живой.

И пусть в руке непослушна кисть,
И пусть из горла - всё время шип,
Но ты, пожалуйста, отвлекись,
Но ты, пожалуйста, для души.

И там взовьется одесский гам,
Труба донецкая затрубит,
А ты, конечно, с плеча руби,
Пусть каждый плачет своим богам.

Пусть каждый платит свои долги,
А то попрятались - и молчок,
Пусть каждый... господи, помоги,
Пока еще не затих смычок.

Сегодня ясно - какая тишь. Здесь не захочешь - а улетишь.
-А дальше? Сумерки, хляби, моль? -Что дальше? Кажется, ля-бемоль.
  • Current Music
    К.Комаров - Снег идет вверх