Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

из калмыкии

с броневичка, извините

Эпиграф: http://tikkey.livejournal.com/447636.html#comments

Выживать и выжить, но не убояться тьмы
И глотать свинец с молоком, тошноты не зная.
Каждый хочет, чтоб "я" - это сразу же было "мы",
Чтобы если знамя в крови - это наше знамя.

Остаюсь несведущ, думаю ни о чем,
Но не ни о ком, все царапины разрезая.
Если белый их, то наш - непременно черн,
Если знамя не вьется, то это не наше знамя.

Что ты скажешь теперь? Что разлуку не повернуть,
Что любое решение выльется нам слезами.
Как ни вымой окно - все равно в уголочке муть,
Если знамя запачкано - это не наше знамя.

Разложи по полочкам, факты перекроши,
Сочини десятки историй, что будет с нами,
Что важнее - душа для мира? Мир для души?
Наше знамя? Или все же не наше знамя?

Но в любой войне остается один итог,
Невозможный, больной, невыплаканный слезами.
Если знамя, землю укрыв, сберегло росток,
То, наверное, это все-таки наше знамя.
из калмыкии

белая смородина

Пахнет снегом, смородиной, льдом или зверобоем,
Было больно - от слова бой, или просто болью,
Или просто тем, что мы пока не добрались,
Ничего не будет нам. Или им. Добра им.

Как поймать еще такое, без слов и стона,
Нет, не глянцевой скорбью щек, не ошибкой тона,
А всего лишь самым белым бельем исподним,
Этим самым маленьким вздохом над преисподней.

_______

Collapse )
в бидоне

Маленькая баллада

1.
Жуткое время, тяжкое время,
Ветер на площадях.
Вечно приходится жить не с теми,
Эти не пощадят.

Выслуга буден - старость в награду,
А не случится - пусть.
Пусту, ох, пусту быть Петрограду,
Если еще не пуст.

Выпить, не чокаясь, взять, не глядя,
Не поднеся ко рту.
Жалко полощется на ограде
Битва за Порт-Артур.

Узкие платья, девичьи челки,
Гавань, приют, притон.
Жалок и грязен, на третьей полке
В город
въезжает
Он.

Витебский, выдох, звонок, Варшавский
Сумка на поводу.
Сколько таких приезжают шастать
В этом чумном аду.

Он же приехал не ждать оваций,
Не волноваться зря,
Невский, но не за горами Двадцать
Пятое октября.

Столько эпох - волна за волною
Не наблюдай часы.
Кто он такой - петухово дурное
Семя, курицын сын.

Вот он выходит, встопорщив перья
Болью скрепив висок,
В розовый свет, в колыбель империй,
В площадь наискосок.

2.
Он не читал ничего длиннее
Школьного букваря,
Он погружается в храп коней и
В марево сентября.

Маленький, маленький, злой, голодный,
Гордый, больной, смешной.
Жгучим железом - иногородний
Иноживой, иной.

Ближе к сюжету. Светло и тяжко.
Брызги взвихрить ногой.
Грязь на колене. Клеймо на пряжке.
Руки. Наган. Погон.

Деньги - давайте. Пальто - снимайте,
То есть снимай, пошел.
И побыстрей, в бога душу матерь.
Паспорт? Нехорошо.

Я не отсюда - он глупо мямлит
В грубое волокно.
Время крутило меня и мяло,
Жарило, волокло.

Я не отсюда, я только вышел,
Это разбой, грабеж.
Так, отвечают ему, потише,
Или же огребешь.

Вышел - зайдешь, говоришь - ответишь
И - подводя черту.
Этого к стенке, а эту ветошь
В сумку. И к черту - ту.

3.
Без обьявленья войны, не ссорясь,
Без примиренья ссор.

Кто я? Я птица, я божья совесть,
Лакмус его и соль.

Я не свиваю гнезда, я рано
Встал, я не враг, не жид,
Дайте мне это смешное право
Просто возможность жить.

Свет, постоялый двор придорожный,
Тумбочку, стол, кровать,
Яблочко. Яблочко, осторожно
Или не сдобровать.

Яблочко, яблочко, здесь опасно.
Слышишь, насторожись.
Ладно, берите пальто и паспорт,
Только оставьте жизнь

Брали, копили, играли, пили
После на посошок.
Тихо слетел с золотого шпиля,
Масляный гребешок.

И над окраиной голубою,
Выпел кровавым ртом:
Что ты, цыпленок, не это больно,
Больно оно - потом.

4.
Иней трехдневной висит щетиной
Видимо, оттепель.
Не подождали, не пощадили,
Кто им судья теперь.

Разве что верить, что горький быт им
Скажет: "Вот твой редут -
Эта возможность побыть убитым
Раньше, чем предадут."

Эта возможность - не так уж мало,
Кстати, подумай, друг,
Вовремя выйти с утра с вокзала
И посмотреть вокруг.

Маленький, маленький, небо дрогнет
Молнией ножевой.
Жгучим железом - иногородний,
Иноживой. Живой.

Паспорт на стол, широко и страстно
Выругаться. ХитрО
На голубом расписаться красным.

И опустить перо.
  • Current Music
    Олег Городецкий - Попугай петербургской раскраски
белый слет

Экстренное мытье мозга

Не бойся, милый, это как смерть из телека, воскреснешь, вылезешь где-нибудь через век, ведь это даже не вирус, а так, истерика, суббота-утречко, надо уже трезветь. Пора идти, в пакете в дорогу бутеры, расческа, зеркало - господи, это кто?.. На улице не морозно, но мерзко - будто бы хмельное небо вырвало на пальто. Ну что ж, спокойно, с толком, поднявши голову, на остановку, правильно, не спеши, так хорошо - не видно ни сердца голого, ни розовой недомучившейся души.
Вот так проходят эти, почти-осенние, почти совсем живые пустые дни, которые начинаются воскресением, кончаясь так, как тысячи дней до них, их не удержишь в пальцах - уж больно скользкие, бездарная беззастенчивая пора, ты приезжаешь вечером на Московскую, а уезжаешь с Автово и вчера. Друзья живут, хоть плохо, но как-то маются, а ты чем хуже, тоже себя ищи, один качает мышцы и занимается, другая, вот, влюбляет в себя мужчин. Пойди помой посуду - работа та еще, отправься в лес, проспаться, пожрать, поржать. А ты стоишь зубами за мир хватаешься и думаешь, что он будет тебя держать.
Ты думаешь, ты такой вот один-единственный, такой вот медноногий смешной колосс, который хочет нырнуть в ее очи льдистые и спрятаться в рыжем танце ее волос. Что ты один молчишь ей срывным дыханием и молишься нецелованному лицу, что ты готов сгореть за ее порхание, за голоса крышесносую хрипотцу. Она ведь вечно вместе, всегда при свите и она ведь пробежит по твоей золе. И самый ужас в том, что она действительно прекрасней всего прекрасного на земле.
И что тебе расскажешь - посуда вымыта, за окнами злые темные пять утра, не вытянута, не вымотана, не вынута из рыхлого измочаленного нутра та нитка, нерв из зуба, живая, чуткая, свернувшаяся в горячий больной клубок, которую те, кто верят хоть на чуть-чуть в нее смущенно в своих записках зовут "любовь". Который раз - и мимо, а нитка тянется, и трется о бессмысленные слова, вот так ее когда-нибудь не останется - и чем тогда прикажешь существовать? Потом-потом-потом, а пока всё пенится, барахтается у боли своей в плену, не трогай, пусть подсохнет, еще успеется проверить, дернуть заново за струну. И ты опять расплачешься, раскровавишь всё, почувствуешь, как оно там внутри дрожит.
А вот сейчас ты выпрямишься. Расправишься. Войдешь в автобус. Встанешь. И станешь жить.
  • Current Music
    Ольга Макеева- Царевна-лебедь
белый слет

Это бяка-закаляка ужасная, я сама из головы ее выдумала.

Катастрофически не хватает времени на то, чтобы сесть и составить во что-нибудь связное накопившиеся обрывки. Так что порадую вас пока своею мордою.
Это я просто разбираю калмыцкие фотки. Морда под названием: "Изюбрь-блондинка". Тем, кто кричал про длинные волосы, предлагается нервно покурить в углу.

Collapse )
  • Current Music
    Алексей Паперный - Морда моя
белый слет

Я спросонья вскочил - патлат.(с)

В этом городе птичий полет шелестит быстролистыми кленами,
В этом городе море поет, тычет в пристань губами зелеными,
Но весна не открытий полна - открывашек, тоски да обманчиков.
Я больна, черт возьми, я больна, мне не снятся красивые мальчики,
Мне не снится горячая мгла, мне не снятся лесные красавицы,
Мне - луна, тяжела и кругла, всё в открытые руки бросается.
Я стою, растопырив глаза и раззявив ослабшие пальчики.
Я то что, мне бы лучше назад, мне бы всё-таки вечер и мальчики,
Или жить, или пить допьяна, мне б июль Будапешты с Варшавами,
Но луна тяжела, и полна, и щекочет боками шершавыми...

И я не знаю, что стало вдруг,
Какой сломался рычаг,
Но есть лишь пара дрожащих рук -
И те от боли кричат.

Обратно время крутят года,
Мотают века за день
И мне теперь уже никуда,
Замри, струну не задень.

Фонарь-аптека-остановись,
Я путаюсь в падежах,
Осталось только - ни шагу вниз
И заповедь - удержать.

И бьется в потных ладонях свет,
Полынный, горький на вкус,
И вот сейчас бы немножко вверх -
А я как раз отвлекусь,

И разбиваются в кровь слова,
Течет ручейком тоска,
Гудит горячая голова
И нет ничего в руках.

Незванный ветер застыл в дверях,
Расширен ночной зрачок
И значит, рукописи горят,
Которые не прочел.

А век за веки рванет - проснись,
Мол, время-то истекло,
Моя луна полетела вниз,
Рассвет. Простыня. Тепло.

И вы не верьте, не верьте мне,
Делите слова на два,
Пока еще не начнет темнеть,
Я даже вполне жива.

И ты звони, весели, шали,
Играй с открытым огнем,
Ведь я не знаю, случится ли
Проснуться будущим днем.

Дура. Пока живешь - значит, пока нормально.
Твой кареглазый ёж щурится из кармана.

Всё хорошо - к тому ж наша земля вращается,
Твой сероглазый муж осенью возвращается.

Тоже спасибо, для тех, кто в каске - выживу, дотяну
Плачет принцесса в забытой сказке: "Мама, хочу луну."
Пыльный усталый загар на плечи - будто бы плащ - пажу.
Да, я готова. Включайте вечер. Может быть, удержу.
  • Current Music
    Дорофеевы - Прометей
nu

Из серых наших стен, из затлых рубежей...(с)

Ничего не было. Не было ничего.
Просто в городе выли коты, просто их не боялись мыши.
Просто рядом была ты, просто ветер сносил крышу.
Просто шепот ночных рук был загадочен и ласков.
Просто в гости зашел друг, выпил чаю, выдумал сказку.
Просто стон в виске решил наконец уснуть.
И весна идет - и мне ее не вдохнуть.
Просто слишком больно - выжить в ней одному.
Просто сядь поближе, я тебя обниму.
Ничего не было. Не было ничего.
  • Current Music
    БГ - 10 стрел
nu

Вот твой лук, вот твои стрелы - теперь куда хочешь мчи.(с)

С ней было очень тяжело. То самое тяжело, когда "покой нам только снится", хоть бы она была за тысячу километров отсюда.
Во-первых, она была некрасивая. Не то чтоб глаза бы не смотрели, но и не ах. Невысокая, круглая, с резкими движениями. С вечно лохматой головой и растрескавшимися губами... хотя губы красивые были, особенно когда согреются, изогнутся гордо... да, что там губы.
Еще она постояно опаздывала. Когда не надо. А когда можно и притормозить, приходила за полчаса. И хоть потом и молчала, но ты всё равно знал, что она ждала и чувствовал себя последней свиньей, а кому ж такое приятно.
Ну и когда у девушки в ее двадцать руки изрисованы ручкой, а в рюкзаке вместо нормального набора расческа-пудреница-зеркальце хранятся фонарик, спички и нож, это тоже о многом говорит.
Еще она не любила себя. До отвращения. Носила балахонистые свитера и обвисшие джинсы, натягивала ночью одеяло по самый нос, не верила, когда ей делали комплименты. Действительно не верила. Время от времени ее пытались разубеждать, но скоро бросали это дело, считая, что раз человек так настаивает, то это кокетство скорей всего и ну его нафиг.
Разумеется, плюс ко всему хронические "никтоменянелюбит", чередующиеся с приступами истерического счастья, слезы, обиды...
Обижала-то она себя зря на самом деле. Что-то в ней было. Такое. На которое ловились. Может, как раз эта резкость, неприкаянность, ощетинность - просто возникал спортивный интерес как-то продраться через этот панцирь и посмотреть, что внутри.
А внутри оказывалось разное: балованная капризная девчонка и друг с собчей преданностью, королева, играющая людьми, как мячиками, и романтичный пацан, мечтающий о парусах и крыльях.
И она умела слушать. Рассказчиков-то много, слушателей меньше. Говорила она плохо, лучше писала, но слушала всегда увлеченно. Это притягивало.
И еще просто имя у нее было такое, которое очень легко выдыхается, даже непонятно, то ли это просто стонущее "А-а.." то ли в этом "А-а.." есть еще в середине звенящее колольчиком "ньк", от которого начинают петь за окном птицы.
С ней было тяжело. Без нее было проще, но очень грустно.
Она постоянно исчезала в каких-то лесах, срывалась неожиданно в другие города, звонила среди ночи: "Слушай, я сейчас около твоего дома. Пустишь?"
Ее лес был сосновым, с пружинящим мхом, ее поле было мокрым от росы и с травой выше плеч. Если бы она была рекой, то это был бы тот самый ручей в горах, в который больно сунуть руку - слишком уж он холодный.
С ней было тяжело. С ней было так тяжело, что как только она переставала быть рядом, ты начинал ее искать - потому что иначе не удержаться на земле.
Потом она выросла.
  • Current Music
    Долина В - А тонкая материя...
белый слет

Подари-ка мне, водитель, свой "Икарус"...(с)

Вы уж меня простите, невиноватый я, я просто нынче влюблен.
И Вы простите, что я задел вас кончиком своей улыбки. И Вы простите, что я слегка забрызгал Вас своим теплом. И Вы простите, что я Ваши Умные Мысли ослепил на минуту солнечным зайчиком.
Я постараюсь вас больше не трогать, честное слово.
Я вообще ужасно неуклюжий, вы знаете? Если плакать начну - так непременно кого-нибудь заражу этим безобразием. если радоваться - непременно кому на ногу наступлю случайно. Просто кошмар, не знаю, что и делать с собой.
Я просто нынче влюблен. Поэтому мне всё можно. Я ненадолго такой. Я постараюсь спокойно.
Ну, разве что почешу за ухом какого-нибудь проходящего мимо узкоплечего рыжего львенка. Или перекувырнусь через голову в первой попавшейся луже, только сперва выберу такую, в которой побольше кусочков проснувшегося неба. Или залезу на тополь и буду пускать отуда мыльные пузыри. В которых всё отражается.
А потом пойду мороженое есть и кататься на карусели. На той, которая с лошадками.
Вы мне простите, правда?
Я просто нынче влюблен.
  • Current Music
    Екатерина Болдырева - Август
белый слет

Немного солнца в холодной воде

Пробую написать что-нибудь доброе и хорошее. А получается только какой-то до тошноты типичный креатив.
Так что я вам лучше картинку покажу, которую я летом сняла. Что-то в ней наполняет меня душевной гармонией.
Collapse )
  • Current Music
    Любовь на перше - Веня Дркин