Женщина, огонь и опасные вещи

1:36am: Если тебе не нравится, как я излагаю, купи себе у Бога копирайт на русский язык.© Борис Гребенщиков

4:38pm: Квартирник в Бостоне
Пишу телеграфно, потому что в Америке внезапно некуда включить пролетарский ноутбук.

Я почитаю 21 мая в Бостоне в 7 вечера. Те, кто хочет послушать, да напишут по адресу nash.adres at gmail.com и получит пароли и явки.
У вас хорошо.

4:43pm: информационное
С 16го по 23 мая я буду в США. В районе разнообразного Нью-Йорка.
В районе 20 мая мне предлагают почитать в Бостоне. Нужно понять, есть ли желающие меня послушать.
Ну и принимаю предложения, что можно посмотреть всего двумя глазами за этот короткий срок.

9:15pm: О текущем
Это мы с мамой в питерском лесу неделю назад


(с)mjum

А это я сама по себе в подмосковном два дня назад


(с)dark_aio

Всё очень хорошо.

3:05am: о том же
А кого я из вас любила? Да всех почти.
Паровоз, позёмка, помеха, пороша, память
Палимпсест дорожной газеты сомни, прочти
Подстели ее туда, где удобней падать.
Публикация на последней из трех страниц,
Где дешевые объявленья, где плесень, сало,
Это все, что мы можем хоть сколько-то сохранить
Записать без редактуры, вот так, чтоб сами.
Напиши туда, не жалей десяти рублей,
Это то, что отдашь ты нищенке у парадной,
Это то, что ты выикнешь в мерзлом чаду колей,
Возвращаясь с дурной попойки, послушай, ладно,
Не стесняйся себя, не пиши мне потом, порви,
Чтобы я зачеркнула все то, что писал мне будто,
Я уже домой, я прошу мне остановить
Между домом и пустырем, где-то возле будки.

А кого я любила? Того, кто не умирал,
Кто имел две руки, две ноги кривоносым счастьем,
Кто имел возможность не шляться к таким мирам,
От которых пока ни единый не возвращался,
Тротуары, темень, трамваи, тюрьма, твои
Золотые шаги, неслышные между нами,
Это наш полуночный мир, его сотворил
Кривоглазый бог, которого проклинали,
Потому что не стоит думать о том, что нас
Изберут из многих, дадут нам коньки и буквы,
Ветер гонит по переходу обертку «Натс»,
Между домом и пустырем, где-то возле будки.

Выходя из автобуса, чувствую боковым,
Нет, похоже, не зреньем, но чем-то почище зренья,
Как светло вылезают почки из-под коры,
Как звенят, разрезая воздух, тугие звенья,
Как в меня летит, не чувствуя под собой,
Ни себя, ни слез, ни слов, ни собак, ни света,
Голубая комета, клаксонный больной гобой,
Я все думала, что умру – но чтоб так, что в среду?

А кого я любила? Ты думал, что я о том,
Что вся жизнь пронеслась пред пустыми насквозь глазами
Наш любимый бог улыбнулся щербатым ртом,
Завещал мне свой единственный крик тарзаний,
Шелестит газета, голос, голодный гам,
Я уже написала тебе: «Всё нормально. Села.»
Всех, кого я любила – любила по четвергам,
Чтоб иметь возможность выспаться в воскресенье.
Не жалей десяти рублей, да чего там, ста
Наши жалкие чувства тянут на полстраницы,
Я пишу: я зла, истерична, плоха, толста.
Ты ответишь мне. И все это сохранится.
Пронеслась, что лукавить. Действительно пронеслась.
Только что там могло пронестись? Ничего и только
На закате спускается в воду простая снасть.
И кричит пустельга. И сладко. И голос тонкий.

А кого я любила? Кричит пустельга. Олень,
Подставляет волку жилку на тонкой шее.

Я подумала: помидоры по сто рублей
Надо было покупать. Ну, куда дешевле.

3:45pm: на всякий случай
Напоминаю, что завтра НЕ ЗАВТРА, А В ВОСКРЕСЕНЬЕ, 18.03 в 19:00 в Кипятке по адресу СПб, Кузнечный пер., д.14а буду я.
http://vk.com/event36041072

Заходите.

12:08am: посвящение
Сион со всех четырёх сторон окружён долинами: на западе — долиной Гихон, на юге — Гинном, на севере и востоке — Тиропеон.(с)

Поднималось солнце, безлучное и большое,
И не то чтобы не было лучшего за душою,
Ты и с худшим был бы рад, говорлив, смирен,
Но зовя его, ты не слышал в тоске ответа
На песке появлялись рисунки такого цвета,
Что на счастье не увидишь в календаре.
Поднималось солнце разлучное, но разлука
Не бывает без цвета, вкуса, хотя бы звука
Пусть и горечь в ней, но и горечь имеет вес,
Не имеет его лишь плоскость, вершина, точка
Только время уходит в песок, только камень точит,
Только время ни грамма не весит в той синеве.
Но ведь это и есть то счастье, в котором страшно,
Где нельзя случиться умным, хорошим, старшим,
Где ты есть единственный, то есть наутро вставший,
То есть тот, кто ответит раньше, чем тот, другой,
Золотой рассвет скользит невесомой ширмой,
Здесь исчезла вершина, поскольку ты стал вершиной,
Самый первый, самый нежный, самый нагой.
Как сказать им, тем, кто остался, кто остается,
Как испуганное сердце под горлом бьется,
Как ты стал другим, никем для других не став.
Как шуршит клинок, с утра возвратившись в ножны,
Как скользит изумрудная ящерица в подножье,
Как уходит в песок, как служит ему, как сложен
Самый маленький
Растрескавшийся
Пьедестал.

11:54am: не один
А еще тебе говорят, что ты не один
И таких, как ты, говорят, еще тьма и тьма,
И киваешь им, окей, мол, ты убедил,
Но один, один, пока не сойдешь с ума,
А когда сойдешь, на запасном его пути,
Где по пояс ромашка, хмель, резеда, чабрец,
Не встречают те, с кем можешь себя сплести,
Не встречают те, с кем мог бы себя обресть,
Ты не скажешь им, что пока не идет почтарь,
Ты еще не надписан, еще не прошел в печать,
Ты еще умеешь жить говорить мечтать,
Но уже не можешь петь обнимать молчать.
И пока еще тлеет зарево в синеве
То есть солнце садится в девять без десяти
Ты успеешь надписать голубой конверт
И лизнуть вишневую марку, прочти, прости,
Извини, что я так и остался, не вовлечен,
Не влетел в трубу, не вошел в перебор ладов,
Золотая пчела, присевшая на плечо
Серебристый пепел, ссыпавшийся в ладонь.

И таких, как ты, говорят, еще тьма и тьма,
Тьма накрыла город, обшарпанные дома,
Говорят, что вроде мимо прошла зима,
Ты глядишь на них со страхом: была зима?
Но блестят проливные рельсы в сухой пыли,
Подожди не бойся выпей на посошок
Если скажут слейся, то ты уже все пролил,
Если скажут сойди с пути, ты уже сошел.
Лишь постольку ты можешь в девять без двух секунд
Погибая от солнца, вплавленного в груди,
Говорить, что уже повинного – не секут,
Говорить, что уже погибшего – не судить.
Говорить, что ни с кем из нынешних не в родстве,
Если кто и случился рядом – его вина
Ровно в девять на эту землю придет рассвет
То есть прямо на станцию в девять придет весна.
Лебеда, чабрец цветут у тебя в груди,
Потому что ты письмо, чернильная вязь,

А еще тебе говорят, что ты не один,
Не один, динь-динь, не один, не один из вас.

Ты не вышел станом, словом, собой, лицом,
Красной ручкой надписан адрес и голубой
Ветер пахнет сухим и радостным чабрецом
Позволяет не быть, забыть, да, не быть собой.

Не один, зерно, сбереженное воробьем,
Не один, и рельсы, и улей, и почтальон,

Открываешь письмо, в котором подряд, подряд:
Не один, говорят. Не один, тебе говорят.

1:11am: Читать, Питер
давно не случалось



Приходите, сто лет не виделись. Без музыки, принимаются пожелания.

Встреча Вконтакте: http://vk.com/event36041072

PS Тем временем мы записали текстов для нового диска. Ждите на экранах, будет в конце апреля.

4:35pm: ...
Вчера умерла моя бабушка, Блюма Исааковна Перльштейн (21.12.1912-24.01.2012)
Сегодня Александр Николаевич Житинский maccolit (19.01.1941-25.01.2012)

Ребята, может, хватит на этот год?

3:30am: Экзерсисы на чужом поле
Настоящим постом я хочу прорекламировать двух людей.
В первую очередь, malka_lorenz за всё. Я учу английский с третьего класса, а немецкий - последние полгода, не считая ошибок молодости. По-английски мне никогда не приходилось писать по своей воле, особенно "художественные" тексты. По-немецки же меня вот совершенно случайно накрыло рифмованным экспромтом в стиле "тексты девочки в 16 лет". И вот поверьте мне, друзья, это не моя заслуга ни разу (у меня очень средние языковые способности, доказано филфаком), а всецело заслуга преподавателя. Короче, если вы в Питере, хотите учить немецкий и почему-то до сих пор не связались с Соней, вы сами себе грустные неудачники.
Во вторую очередь, logophilka за редактуру, потому что экспромты экспромтами, а мелкую грамматическую сволочь, а также мнение носителя языка вида "так никто не скажет", пока не отменяли. Ну и вообще, на кустах ни листика, нам важна стилистика. Так что я считаю, текст не только мой. Впрочем, радость авторства его сомнительна, меня сам факт его наличия просто удивляет.

( А сам экзерсис под катом. Я предупредила. )

Да, приветствуется критика со всех ног, потому что поле категорически пока новое.

12:59am: страшная сказка
( под новый год )

1:40pm: Постконцертное
Пожалуй, это было самое тяжелое мое выступление за всю историю оных. Причин множество: потому что нельзя спать 10 часов за четверо суток, потому что непривычный формат, потому что тяжелое место, потому что одна репетиция. Потому что мне как-то фатально просто не везло - тексты разлетались, света на сцене было столько, что читать можно было только по приборам, вода разлилась и т.д.
Но на самом деле страшно было даже не это. Страшно было то, что я в какой-то момент перестала быть собой вообще. Я была какой-то частью происходящего, не я его вела, а оно меня. И я не представляю, как это выглядело со стороны. И параллельно накрывает сокрушительный ужас из-за того, что потом ты из этого выпадешь и ничего не вспомнишь.
Я хочу поблагодарить тех, кто пришел. Смотреть вам в глаза было невероятным удовольствием, ваша снисходительность к забытым словам - это что-то ангельское совершенно, спасибо вам.
Я хочу поблагодарить музыкантов. Сережа, Саша, Коля, Толя, вы невероятны. Вообще читать под музыку - это очень поддерживает, я в прошлый раз не распробовала, а теперь поняла. Я надеюсь, я не очень вам мешала своими внезапными импровизациями.
Я хочу поблагодарить Лену Грачеву, которая все это организовала, держала меня за руку, причесывала меня перед сценой, утешала меня после концерта и вообще человек запредельной доброты и силы.
Я хочу поблагодарить друзей, которые откачивали меня после выступления. Спасибо вам. И я еще скажу это лично.
Я хочу попросить прощения у тех, кто остался недоволен. Я верю, что таких много - потому что это было действительно очень неоднозначное действо.
Спасибо всем большое. Приходите еще, мы постараемся сделать лучше. И в следующий раз у нас точно получится.

12:07pm: За окном идет дождь, а у нас идет концерт
Дорогие друзья, я напоминаю вам, что


http://vkontakte.ru/event32704213

Мы постараемся сделать хорошо.

11:01pm: программный пост
У нас в Дюссельдорфе уже десятое, поэтому у меня тут день рождения. В России по этому поводу мне например все еще 23.
Это был тяжелый, странный, очень интересный и полезный год.
Иногда было красиво.

2:06am: это когда
( много воды )

1:32am: Радио Изюбрь-Германия сообщает
Я рисовала афишу в фотошопе два часа, узнала много нового интересного про фотошоп и много нелицеприятного про себя, сломала подкидную доску, ушла из большого спорта и напишу текстом, а картинку отдельно.

Итак,
6 ноября 2011 Дюссельдорф
Игорь Белый, Женя Славина, Аля Кудряшева
19:00
Graf-Adolf-Strasse, 49. ЗАМЕТЬТЕ адрес изменился


12 ноября 2011 Гамбург
Аля Кудряшева
19:30
Palmaille, 7 Kilber

15 ноября, Дюссельдорф
Аля Кудряшева
20:00
Am Hackenbruch, 62b Berlina/Sirotkin


Везде формат - квартирник. Поэтому пост будет дополнен телефонами для связи с разрешения владельцев. Информация о том, что это что-то стоит, отменяется. Лучше ходить без штанов, чем чувствовать себя черт знает чем.


Ну и обещанная картинка для идентификации

Я очень прошу всех, кто собирается быть там, там или там написать мне об этом скромный комментарий. Даже если вы уже отмечались в прошлом посте.

2:38am: стеклянная сказка
( Read more... )

12:15am: Письмо в город М.
( дневниковые строчки )

1:05am: Всё об одном
( орел и решка )

2:41am: осенние яблоки
( мой единственный брат, у меня проблемы )

4:16am: макушка лета
Когда говорят "сегодня макушка лета"
Лето кажется почему-то плешивым,
пегим от солнца, с бровями цвета мочала.
Но дело даже не в этом.
Просто все слишком стремительно разрешилось.
Мне казалось, что нынче только начало,

Первые кадры, реклама перед показом.
Потерянная десятка лежит под кассой.

Но вот жара спадает, вечера подступают ближе.
Городское, душное - не было даже такого,
А вроде бы могли же успеть, могли же.
В зале пустые стаканы от кока-колы.

Начинаю разматывать с самой его макушки,
Рассматривать, что случалось,
Точнее, что могло бы произойти.
Даже ведь и не скажешь, что было скучно,
Спать ложилась с первыми же лучами,
Вставала с последними, смотрела, как солнце улицы золотит.

В июне пахло машинами и клубникой,
В июле асфальтом, вишней, мне было вкусно,
Стада туристов смотрели на свет и воду.
Я хочу плавать, спать и лежать в обнимку,
Хорошо, что я никогда не вела экскурсий,
Я бы не знала верного перевода.

Макушка лета - погода почти осенняя,
Кажется, что листва отливает медью.
Кино закончилось, будет вторая серия
Я постараюсь сделать ее комедией.

Буду веселой, легкой, спокойной, радостной,
Буду пить лимонад, покупать мороженое,
Буду стараться быть до конца. И просто мне
Кажется, что как бы я ни старалась, но
Каждый сойдет с ума, как ему положено
Мне, например, очень нравится гладить простыни.

1:59am: бесполезное, несерьезное
Бесполезно на переправе менять коней.

Возвращались девочки с фестиваля,
На метро повально не успевали.
Заходили в бары и магазины,
Ветер дул с залива, весьма сквозило.

Ветер дул с залива и было мерзко.
Набирали длинные эсэмэски,
Что метро закрыто, что все в печали,
Запоздалые мальчики их встречали,

Уводили в кухни, кормили супом.
Ветер дул с залива, но было сухо.
Я успела в метро, я вошла в квартиру,
Было жутко сухо и очень тихо.

Бесполезно менять составы на перегоне.

Холодильник мёрз, согревался чайник,
Ветер дул с залива, кричали чайки.
Засыпали окна вокруг помалу.
Я о чем-то важном не понимала.

Ветер дул с залива и было жутко.
Я ведь так же, как ты, сочиняю шутки,
Я люблю вкус кофе и цвет брусники,
Я люблю ту же музыку, те же книги.

Ветер дул с залива и черт с ним. Мне же
Быть не трудно грубой, не сложно нежной,
И какой бы я ни держалась роли,
Мы с тобой не одной, мы похожей крови.

Но ни один мой шаг не приблизит тебя ко мне.

Я тебя боялась и между делом
Я росла над собой, а потом худела,
Ни один мой текст ни одним абзацем
Не поможет рядом нам оказаться.

Тяжело уснуть, тяжелей проснуться.
Мне б хватило ладонью тебя коснуться,
Ветер дует с залива и пахнет тиной.
Я люблю немногих. Увы, тактильно.

Возвращаясь домой, я была, как будто
Фестивальной девочкой-незабудкой,
Но потом я успела. И проиграла,
А она осталась. И завтра, рано,

Не одна дорога к дому в пустом вагоне.

Ни один мой текст для тебя не важен,
Ветер дует с залива. Сегодня влажно.
Я не знаю, муссон он или пассат он.
Я пишу сегодня без адресата.

Ветер дует надводный из индо-, афро-.
Я пишу сегодня, вчера и завтра
Ночь траву покроет росистым лаком,
Я сегодня кажется поняла, как


Бесполезно на переправе менять коней.
Бесполезно менять составы на перегоне.
Ни один мой шаг не приблизит тебя ко мне.
Ни одна дорога к дому в одном вагоне.

7:24am: беда
Ей двадцать пять, у нее не жизнь, а несчастный случай.
Она все время спешит и все время не успевает.
А он говорит ей в трубку: "Маленькая, послушай",
И она от этого "маленькая" застывает.

Не отвечает и паузу тянет, тянет,
Время как будто замерло на часах.
И сладко чешется в горле и под ногтями,
Ну, там, где не почесать.

Ей двадцать пять, у нее не нрав, а пчелиный рой.
Сейчас все пройдет, сейчас она чай заварит.
Она сама боится себя порой,
А он ее маленькой называет.

Сосед нелепо замер с раскрытым ртом,
Размахивая руками.
Двухмерный, как будто бы он картон,
А может, бордюрный камень.

Ей двадцать пять, у нее не вид, а тяжелый щит,
У нее броня покрепче, чем стены в штольне.
Как посмотрит пристально - все вокруг затрещит.
А он не боится, что ли?

Он, наверное, что-то еще говорит, говорит,
Что он не придет, что прости, мол, что весь в цейтноте.

Она не слышит. У нее внутри что-то плавится и горит.
И страшно чешутся ногти.

2:46am: о любви
Не будет тебе ни слова, ни пустыря,
Ни старых друзей, ни нового словаря,
Не будет тебе ни элоя, ни дикаря,
По-честному говоря.

Не будет тебе ни котлов, ни колоколов,
Ни ангельских крыльев, ни на колу голов,
Ведь ты - обычный рутинный дневной улов,
Который не стоит слов.

Не будет ничего, чего нет вокруг,
Ни жгучего горя, ни боли, ни теплых рук,
Когда ты откроешь окно - вот нехитрый трюк,
Когда приготовишь крюк.

Поскольку все то, что ты - это лишь сейчас,
Сквозняк в переходе, слеза, на ветру свеча,
Условный стук, которым в окно стучат,
Остывший под утро чай.

Когда ты был мал, казалось, что ты велик,
И сделаешь все, но мать тебе не велит,
А вырос - и понял, что кажется, крепко влип,
И в камень подножный влит.

Казалось, что детство страшнее иной тюрьмы,
Что станешь постарше - и выберешься из тьмы,
Кривы зеркала, умирают, увы, умы.
А взрослые - это мы.

И нужно готовить ужин, потом обед,
Ходить в сбербанк, платить за тепло и свет,
Стирать со стола полночный кофейный след,
И ты не велик, о нет.

И ты не велик, и все тебе велико,
Зарплата, постель, квартира под чердаком,
И те, кто был знаком или не знаком,
Тоска не поймешь о ком.

Идешь на службу, когда вся округа спит,
Ты все это знаешь, ты накрепко сбит и свит,
Но если ты о смерти, то поживи,
Ведь я тебе о любви.

Ведь я о любви средь всех этих скорбных троп,
Свеча на ветру. Она тебя ждет в метро,
Ее обходят толпы и лохотрон,
И сотни других ветров.

Она тебя ждет, сжимает в руках ключи,
Ищи ее молча, лови ее, не кричи,
Ее лицо, ее огонек свечи,
Среди неживых личин.

Не будет ни бога, ни ангелов, ни чертей,
Ни гурий, ни викингов, ни изможденных тел,
А будешь лишь ты, кто здесь, вопреки черте
Увидел то, что хотел.

И черт с ней с судьбой, теорией половин,
С дрожащим светом, магией тонких вин,
Ну, просто смерть - ее зови-не зови,

А я тебе о любви.